Израильскую участницу «Евровидения-2018» Нету Барзилай Лиссабон встретил листовками с призывом бойкотировать Израиль на конкурсе из-за его политики в Сирии и отношения к палестинцам. Ничего нового в этом нет – сколько лет Израиль участвует в конкурсе, столько он слышит призывы к бойкоту, и было бы странно, если бы в этот раз было по-другому.
«Евровидение» и политика – вообще вещи неразрывно связанные, какие бы задачи ни ставили перед собой организаторы, потому что каждый раз кто-нибудь из участников пытается донести до широчайшей аудитории конкурса свой политический месседж в той или иной форме. Так, например, в прошлом году «Евровидение» стало ареной российско-украинского противостояния. Разменной монетой в этой борьбе стала российская участница Юлия Самойлова, которую Украина отказалась впустить в страну из-за того, что до этого она выступала в Крыму. Выбор исполнительницы был демонстративным, изначально было понятно, что ее не впустят, и задачей России было не выступить на конкурсе, а выставить в неприглядном свете Украину, якобы, жестоко обращающуюся с участницей-инвалидом. Это был российский ответ на победу украинской певицы Джамалы на «Евровидении-2016» с песней «1944» о трагедии крымско-татарского народа. Правда, в итоге в глупом виде Россия выставила, прежде всего, себя, поскольку Самойлова, добравшаяся-таки в этом году на «Евровидение», выступила настолько плохо, что даже не вышла в финал.
История «Евровидения» насчитывает более 60 лет, и каждый год конкурс сопровождается тем или иным скандалом, чаще всего – политическим. Причем нередко объектом или причиной скандала становится именно Израиль.
Израиль участвует в «Евровидении» с 1973 года, и из-за него на конкурсе в Люксембурге действовали самые жесткие меры безопасности (прошел всего год после теракта на олимпиаде в Мюнхене). Комментаторы конкурса даже рассказывали, что зрителям не рекомендовали вставать во время аплодисментов, чтобы не попасть под пулю охраны. Тогда Израиль занял 4-е место.
В 1978 году инициатором скандала стала Иордания. Вместо выступления израильского певца Изхара Коэна иорданское телевидение показывало букет цветов, а когда стало ясно, что Израиль выходит на 1-е место, трансляцию вообще прервали, объяснив это техническими неполадками. На следующий день иорданские СМИ сообщили, что победителем стал участник из Бельгии, на самом деле занявший второе место. Правда, непонятно, как они впоследствии объясняли зрителям тот факт, что в следующем году столицей конкурса стал Иерусалим.
В 1979 Израиль принимал «Евровидение» в Иерусалиме, и под давлением арабских стран на конкурс отказалась приехать Турция. А в 1998 инициатором скандала стал сам Израиль, правда, он носил уже не политический, а религиозно-гендерный характер – ортодоксальные евреи не могли смириться с тем, что страну на конкурсе будет представлять изменившая пол певица Дана Интернэшнл, и даже чуть не устроили по этому поводу правительственный кризис. А певица, между тем, завоевала для страны 1-е место.
В 2005 году Израиль встал поперек горла Ливану, который, собираясь дебютировать на конкурсе, хотел выступление израильского певца на местном телевидение заменить телерекламой. Поскольку организаторы конкурса ему это запретили, Ливан вынужден был отказался от участия, причем сделал это с опозданием, и в результате ливанской телевещательной компании пришлось заплатить штраф.
А в 2007-ом организаторы «Евровидения», проходившего в Хельсинки, хотели снять с конкурса песню «Push the button» израильской группы Teapacks, поскольку усмотрели в словах о «безумных правителях», которые «нажмут на кнопку», намек на ядерную программу Ирана.
В этом году конкурс проходил на фоне целого ряда политических событий, стейкхолдером которых является Израиль: воздушные удары по иранским объектам в Сирии, украденный иранский архив, выход США из ядерной сделки, многонедельное тяжелое противостояние вдоль границы с Газой, а также грядущий перенос посольства США в Иерусалим – все это не могло не вызвать раздражения у многих, в том числе у тех, кто с трудом переносит факт существования еврейского государства. И дополнительным фактором раздражения являлось то, что Израиль еще имел наглость вновь претендовать на победу в конкурсе. Несколько месяцев подряд в букмекерской таблице конкурса представительница страны Нета Барзилай занимала первое место, и лишь после полуфинала ее обогнала исполнительница с Кипра.
На листовках, который были развешаны в центре Лиссабона, активисты бойкота призывали «отправить Израилю 0 очков». Но музыка, яркий образ, обаяние Неты и посыл песни «Я не твоя игрушка!» — оказались сильнее политики и устойчивых стереотипов. Нета Барзилай принесла Израилю четвертую победу в «Евровидении», доказав, что музыка – это оружие мира.
